Дай нам, Господи, уголочек,
Среди мира и тишины.
Дай нам, Господи, уголёчек,
Сердца доброго средь войны.
Под обстрелами дай везения,
Среди трудностей дай не ныть.
под пулями сделай крепостью,
Чтобы деток собой заслонить.

Припев:

Научи нас молиться искренне,
Непотребного не говорить.
прости нас за то, что ранее,
Не умели благодарить.
Научи нас молиться искренне,
Непотребного не говорить.
И прости нас за то, что ранее,
Не умели благодарить.

Дай делиться с голодными хлебушком,
У кормушек не стать скотом.
Дай Кресты донести до небушка,
И в земельку лечь под крестом.
Дай нам, Господи, уголочек,
Среди мира и тишины.
Дай нам, Господи, уголёчек,
Сердца доброго средь войны.

Припев.

Литературное кафе, одно на Невском,
А Невский лишь один, на целый Питер.
Здесь нужен фрак, здесь не подходит свитер,
Здесь навсегда друзья, Онегин с Ленским.

Они всё слушают виолончель и скрипку,
Чуть дальше Чаадаев, он в мундире.
Нет Достоевского увы, грустит в квартире
И пишет про последнюю улыбку.

Припев:

За упокой, их имена я в столбик,
Пишу в кафе, дослушивая скрипку.
В Казанский отнесу, хоть время зыбко,
Но девочка за всех уж крестит лобик.
За упокой, их имена я в столбик,
Пишу в кафе, дослушивая скрипку.
В Казанский отнесу, хоть время зыбко,

Но девочка за всех уж крестит лобик.
Иное время, снегом заметает,
В кафе дают цикорий, вместо кофе.
При тусклом свете, плохо видно строфы,
Но Пастернак уверенно читает.
И вот опять витые канделябры,
Вернулось время, не вернулись люди.
Нам подают в изысканной посуде,
Но где же Гумилёв, и те, кто храбрый.

Припев.

Она ещё не знает, то, что Питер,
Один такой, да один во всей вселенной.
И нас она помянет непременно,
Наденем фрак, здесь не подходит свитер.

Припев.

Как мы жили? Себя похабили,
Не искали другого метода.
Воровали, блудили, грабили —
Хлебанули, мы больше некуда.
Лагеря́ не считали карою,
На этапах по-разному тешились:
Кто картишками, кто гитарою,
Шумно дрались и тихо вешались.

Жён своих, если были, отвадили,
И дома позабыли отчие.
Стаю волчью винили и хаяли,
В том, что сами выли по-волчьему.
Волю вольную спьяну отдали,
Измеряли в карцерах метрами.
Согласились и стали уродами,
Несогласные стали жертвами.

Припев:

Бог лукавых не терпит — слышали?
Кто продался — уже́ не выстоял.
Ну а мы не случайно выжили,
Веру в Высшую Правду выстрадав!

Э, да что теперь. Жизнь протопали,
И винить-то особо некого.
Но, однако ж, крылами не хлопали,
Если сверху нам кукарекали.
И когда поколеньям выпало,
Умиляться серпом и молотом.
Кривда в наши края и не рыпалась,
Не терпя голодухи с холодом.

Припев.

Как мы жили? Себя похабили,
Не искали другого метода.
Воровали, блудили, грабили —
Хлебанули, мы больше некуда.
И пускай лизоблюды безродные,
Распинателей Родины славили.
И в неволе мы были свободнее,
Потому как мы — не лукавили!

Припев.

Иду с иконой из храма.
Сюжет ее очень прост:
Три девочки, с ними мама —
Четверо в полный рост.

Когда-то девочки встали
Перед царем-палачом,
И за Христа их пытали,
А после — казнили мечом.

Припев:

Над каждою — нимб лучится,
У каждой в руке — по кресту.
Ах, если б и мне научиться
Верною быть Христу!

От слез исчезают строчки,
Но я их читаю вновь:
Мама — София, а дочки —
Вера, Надежда, Любовь.

Припев.

Иду с иконой из храма.
Сюжет ее очень прост:
Три девочки, с ними мама —
Четверо в полный рост.

Припев.

Брошенные дети, сверточки, кулёчки,
Вы ничьи сыночки, впрочем, как и дочки.
Крохотные ручки, голубые веки,
Как же вы посмели, люди-человеки?

Брошенные дети преданы заранее,
То ли на забвенье, то ли на закланье.
Все, что им осталось: органы опеки.
Будьте милосердны, люди-человеки!

Припев:

Забери меня мама, своего сыночка,
Свою дочку, домой забери.
Забери меня мама, свою лапочку дочку,
Своего сыночка, домой забери.

Брошенные дети, слабые травинки,
В лицах ни искринки, ни живой кровинки.
Их глаза, как бездна: не постичь вовеки,
Что ж вы натворили, люди-человеки?

Припев.

Есть два крыла, ведущие ко счастию,
Которое прочней любых дворцов.
Те крылья, Покаянье и Причастие,
Равны для мудрецов и простецов.

Кругом рвут глотки за свободы - равенства,
Другие к золотому льнут тельцу.
Но если жизнь дарована как таинство,
Восходим через Таинства к Творцу.

За всё, за всё настигнет воздаяние,
Уйдёт в песок земных блаженств река.
Но с кем Причастие и Покаяние,
Того Господня сохранит рука.
Того Господня сохранит рука.

«Отче наш» — это доступа код,
Прост набор на сенсоре сердца.
Но отверзнется небосвод,
И за ним заветная дверца.
Или форточка, или окно,
Это в сущности всё равно.
Главное, благословясь,
Ты уже вышел на Связь!

Припев:

И глядят незримые Очи,
И словам твоим внемлет Ухо.
И тебя за каждое «Отче»,
Входит лучик Святого Духа!
Входит лучик, входит лучик Святого Духа

Бьёт война тебя в центр и околицы,
Моя Горловка, моя горлица.
По домам, по деревьям – веточкам,
Да по женам и малым деточкам.

Бьет война по надеждам и чаяньям,
Бьёт по душам тупым отчаяньем.
Чтобы стала руиной, уродиной,
Моя Горловка, моя Родина.

Припев:

Брат за брата станет стеною,
Не склонится перед войною.
Жизнь теряем, дома и одежды,
Не теряем любви и надежды.

Бьёт до смерти, без чести, без меры,
Бьёт за правду и бьёт за веру.
И зубами держит за горлышко,
Мою Горловку, моё солнышко.

Но не знает война проклятая,
Ты прекрасна, даже распятая.
Ты пред Господом душами свечка,
До последнего человечка.

Припев.

Бьёт война тебя в центр и околицы,
Моя Горловка, моя горлица.
По домам, по деревьям – веточкам,
Да по женам и малым деточкам.

Мы сроднились хлебом, водою,
Болью общею и бедою.
Страшным часом войны-распятья,
Мы донбасские сестры и братья.

Припев.

Свято верим - Донбасс отстроится,
Одеялом садов укроется.
Возродим до последней околицы,
Город Горловку, душу-горлицу.

Припев.

Меня учили: «Люди - братья,
И ты им верь всегда, везде».
Я вскинул руки для объятья,
И оказалась на кресте.

Но я с тех пор об этом чуде,
Стараюсь всё-таки забыть.
Ведь как не злы, не лживы люди,
Мне больше некого любить.

Припев:

Некого любить, некого любить.
Некого любить, некого любить.
Некого любить, некого любить.
Некого любить, некого любить.

Жить невозможно не любя,
Как песне быть нельзя неспетой.
Ни я свой крест, а он меня,
Всегда несёт по жизни этой.

Припев.

Меня учили: «Люди - братья,
И ты им верь всегда, везде».
Я вскинул руки для объятья,
И оказалась на кресте.

Припев.

В настроении весёлом после ратных дел,
Встану я с утра пораньше и помчусь на Селигер.
Красотою этот край сердце мне пленил,
И покров нам с неба шлёт преподобный Нил.
Там обитель чудная среди вод стоит,
Матерь Божья три столетья всех людей хранит.
Если душу рвёт тоска, если в сердце грусть,
Я махну на всё рукой, и в Житное примчусь.

Припев:

Еду, еду, еду я на Селигер,
Еду, еду, еду к доброй матушке моей.
В мир где любят каждого, в край где ждут,
Где есть всякому приют.

Вот приеду поклонюсь пред иконами,
Матерь Божья услышь молитву ты мою.
Встретит матушка меня, детсад-ребятня,
Сестры, дети и коты, и чудесные цветы.
Там наполнен двор большой дружной шумной детворой,
Там сестричек целый взвод в послушании живёт.
Если душу рвёт тоска, если в сердце грусть,
Я махну на всё рукой, и в Житное примчусь.

Припев.

Позабыла обо всём звоню в колокола,
Среди озера святого в высь мольба моя плыла.
Ну а если не придётся мне сюда попасть,
Значит точно на неделю жизнь мне удалась.
Если душу рвёт тоска, если в сердце грусть,
Я махну на всё рукой, я махну на всё рукой,
И в Житное примчусь.

Припев.

Мучеников свечечки зажглись,
Светятся из каждого угла.
Русская земля, как антиминс,
На престоле Вечности легла.

Где от Соловков до Колымы,
Выстрадать за веру не смогли?
Боже, святость русскую прими,
Во спасение всея земли.

Припев:

Вся Россия - во Христе погост,
Вся Россия - райский Божий сад.
Выпестует гроздья новых звезд,
Ладанный молитвы аромат.
Кровушки напиться снова всласть,
Жаждет вся антихристова рать.
Русская земля уже спаслась,
Правом на Голгофе умирать.
Русская земля уже спаслась,
Правом на Голгофе умирать.

Слава Богу за всё!

Где-то там далеко, когда-то давно,
Жил премудрый и опытный старец.
Он всегда говорил, беспрестанно твердил:
"Слава Богу за скорбь и за радость".

Припев:

Слава Богу за всё!
Слава Богу за всё!
Слава Богу за скорбь и за радость!
Слава-слава Богу за скорбь и за радость!

Если кто-то тебе что-то грубо сказал,
Или плохо к тебе относился.
Знай об этом, мой друг, воля Божия тут,
С этим надо всегда нам мириться.

Припев.

Если кто на тебя клеветал и роптал,
То не надо и в этом смущаться.
Сам Господь для спасенья тебе это дал,
Надо всех здесь любить и смиряться.

Припев.

Если ты занемог, заболел тяжело,
И не можешь с постели подняться.
Значит так суждено, по грехам нам дано,
И не надо роптать, и бояться.

Если кто-то тебя чем-то здесь оскорбил,
Не старайся пред ним оправдаться.
То при этом при всем ты смиряйся и знай,
Что Господь помогает спасаться.

Припев.